Siberia Trekking: путешествия

Пишите:  evgdev@yandex.ru
Звоните:  
 
 






главная / рассказы о походах / 

Путешествие в параллельный мир. Части 1 и 2. Юрий Емельянов, Беларусь

Часть 1


Все вокруг нас кажется нам таким простым и обыкновенным, мы видим только ограду и за ней траншею. В свете наших обыденных представлений нам, заурядным людям, кажется, что Уоллес безрассудно пошел в таивший опасности мрак, навстречу своей гибели.

Но кто знает, что ему открылось?


Герберт Уэллс, рассказ «Дверь в стене»


Фантасты давно уже изжевали идею о параллельных мирах, начиная от Герберта Уэллса и заканчивая Братьями Стругацкими, Клиффордом Саймаком и другими. Современные физики тоже не обошли стороной эту тему, отстаивая в яростных научных спорах все более сложные модели параллельных Вселенных.

Заманчиво, конечно, узнать, что же там кроется в глубинах Дальнего космоса. Но может и не стоит так торопиться? Ведь пока еще никто не обнаружил хитроумную «червоточину», ведущую в другую Вселенную. Может, пора отряхнуть налет звездной пыли и оглядеться по сторонам?

Параллельные миры всегда существовали и по сей день существуют рядом с нами. Они живут по своим законам, но не терпят шума и суеты, неуважительного к себе отношения. Их присутствие зачастую зыбко и мимолетно, как утренний туман. Но они реальны.

Когда-то границы, отделявшие мир человека от других миров, были почти неосязаемы. Это был большой «дом» со многими «комнатами», но с открытыми «дверями». Со временем человек сформировал свой мир, совсем непохожий на остальные миры и даже враждебный им. Двери нашей комнаты в общем доме захлопнулись и стали почти невидимыми. Теперь так же, как и во времена Уэллса, от глаз большинства людей ускользает дверь, ведущая в «чудесный сад». И нужно приложить немало усилий, чтобы найти и открыть ее.

Потихоньку мне стали открываться небольшие мирки, как например, суетливый муравейник, потом миры побольше: небольшая рощица, болотце, озерко со всеми их маленькими и большими обитателями. Наконец, приоткрылась дверь, ведущая в ЛЕС — содружество миров разного масштаба. А потом я начал искать дорогу в еще большие и загадочные миры, те, что до сих пор сохранились в том далеком первобытном состоянии, потому что остались отделенными от нашего мира осязаемыми границами: неприступными горами, непроходимыми болотами, дремучим лесом, раскаленными пустынями.

Вы, конечно, помните историю семьи Лыковых, староверов, обнаруженных в глухом уголке Саян? Благодаря публикациям Василия Пескова эта находка разнеслась тогда по стране бодрящим порывом горного воздуха. С тех пор мне все время хотелось тоже заглянуть за ту невидимую дверь, за которой был «мрак» неведомого и притягательного мира.

Интерес этот неумолимо тлел много лет. И вот только теперь я смог реализовать свою мечту.

По соседству с Агафьей

Предложенный нам маршрут казался настолько привлекательным, что мы не долго мучились над выбором.

Еще бы! Ведь речь шла об экспедиции в федеральный заказник «Позарым», в глухом заповедном уголке Западного Саяна, на границе Хакасии и Тувы. Мало того, от самого озера Позарым, по имени которого собственно и назван заказник, всего-то 70 км по прямой до заимки Лыковых. По сибирским меркам — по соседству!
Итак, вперед — на самый юг Сибири!




Неожиданная встреча

Яркие молнии били в низкие сопки по берегам величественного Енисея. Самолет, уклоняясь от встречи с грозой, скользил вниз, быстро приближаясь к неведомой земле.

После обильного ливня Абакан окутался липкой жарой. Было не меньше 40 градусов. Водитель такси поведал, что накануне и вовсе было под 50. Такая несусветная жара, особенно после дождей, здесь не редкость.

Птицы почти не летали. Они просто сидели с раскрытыми клювами, пытаясь хоть как-то охладиться.



Честно говоря, у нас тоже не было никакого желания даже шевелиться. Но вот этот серьезный фотограф рядом с гостиницей напомнил нам, что нельзя терять ни минуты драгоценного времени.



Влекомые чувством долга, обливаясь потом, мы потащились по бульвару куда-то, где карта обещала воду и зелень. Улицы были довольно пустынны.

Ага! Вот где все подевались! Масса людей наслаждалась прохладой, погрузив телеса в широкий обводной канал. Вдоль канала тянулся луг с желтеющей травой. Там не было ничего примечательного, и я лишь изредка, скорее по привычке, сканировал взглядом пространство.

«И чего ради…» — формирование вполне логичной в данных обстоятельствах мысли, принявшей в плавившейся голове более короткую и выразительную форму, было внезапно прервано появлением некоего объекта. Объект быстро сновал в зарослях травы, иногда совершенно пропадая из поля зрения. Заинтригованный, я начал приближаться короткими перебежками.

А где же, собственно, объект? Как сквозь землю провалился! Разочарованный, я уже собирался спрятать фотоаппарат, как вдруг заметил нору в земле. Вот оно что!

Ждать пришлось недолго. Из прохладной темноты подземелья показалась усатая мордочка. Огляделась по сторонам. И на божий свет появился упитанный суслик.





Пошарив для виду в траве, зверек встал столбиком, замаскировавшись травинкой, и надолго застыл, изучая новую обстановку. Он был столь погружен в это занятие, что муха воспользовалась ситуацией и с комфортом пристроилась на его мохнатой голове.

«Дневной дозор», — усмехнулся я про себя.





Прервав, наконец, медитацию, хвостатый занялся поиском пищи. Но еще не раз его любопытная мордочка оказалась в моем объективе.

Сквозь степи к горам

Всего две дороги идут через Саянский хребет из Хакасии в Туву. Одна из них, федеральная трасса М54 «Енисей» (известная исторически как Усинский тракт) идет из г. Абакана в г. Кызыл, столицу Тувы. Примерно в 200 км по трассе от Абакана, на самом юге Красноярского края находится красивейший национальный парк «Ергаки», очень популярный у туристов.

Но чрезмерно популярные места не входили в наши планы. Поэтому мы отправились по региональной трассе А161 Абакан—Абаза—Ак-Довурак к Саянскому перевалу, примерно в трехстах километрах от столицы Хакасии.

До гор еще далеко. Мимо проносятся хакасские степи с пятнами волнующегося на ветру ковыля. В синим небе парит множество хищных птиц. Такого количества я никогда не видел. Чуть ли не из-под колес машины прыскают в спасительную траву греющиеся на обочине суслики.

Часто дорогу пересекают стада коров. Они здесь непривычной для нас светло-коричневой масти. И ведут себя точно так же, как их священные родственники в Индии: могут улечься прямо посреди шоссе, вынуждая водителей притормаживать своих железных коней.

То и дело встречаются священные места для умиротворения духов. Обычно это незамысловатая деревянная конструкция, увешанная разноцветными ленточками.



Для той же цели используют и священное для хакасов дерево — березу.

Цветные ленточки называются «чалама». Существуют определенные правила проведения обряда их повязывания. Поэтому, если захочется привязать свою ленточку, то лучше вначале выяснить все детали, чтобы не разгневать духов.

Завязывая «чалама», человек делает по одному пожеланию на каждый узелок.
Большое значение придается не только тому, где разместить ленточки, но и их цвету. Каждый цвет соответствует определенным высшим силам. Завязывая узелки на белом «чалама», символе чистоты дел и помыслов, просят о здоровье. Завязывая узелки на красном «чалама», символе Солнца, тепла, жизни и достатка, человек обращается к духам — хозяевам местности и просит сил и удачи. Завязывая узелки на синей ленточке, символе чистого неба, связи с «верхним» миром, просят о хорошей судьбе. Зеленый цвет символизирует природу и плодородие. Но вот черных ленточек вы не увидите — в их узелках хранятся все неприятности прошедшего года, и поэтому их сжигают в священном очищающем огне, который по традиции разжигают на северо-западной стороне.

Старинный традиционный обряд повязывания ленточек проводится в определенные дни, например, на Новый год по хакасскому календарю, то есть в день весеннего равноденствия. Он знаменует собой приход весны, тепла, воскрешения природы и жизненных сил человека.

Многие оставляют в таких местах и мелкие подарки, например, монетки.

Сообразительный воробей, похоже, тоже решил примазаться к великим духам и ожидал подаяния.



За реками с интересными названиями Есь и Тёя степи постепенно переходят в горы. У города Абаза пересекаем впечатлившую своими размерами и бурунами реку Абакан и устремляемся в самое сердце Западного Саяна. Тающие на глазах «палочки» на экране мобильника вскоре вовсе исчезают, отмечая начало обширной ненаселенной области. Теперь спутниковый телефон останется единственной ниточкой связи с внешним миром.

Привыкнув к довольно оживленному движению в начале пути, не сразу осознаешь, что встречных машин почти нет, а дорога норовит поймать колеса в яму или подбросить их вверх вспучившимся асфальтом. Местами он и вовсе исчез, обнажив пыльный грунт. Машина напрягает все силы, карабкаясь на перевалы, а на спусках закладывает уши. Водителю тут не до красот, а мы зачарованно смотрим на проплывающие мимо горные хребты, курумы (россыпи крупных камней), болотца, бурные ручьи и реки. Становится заметно прохладнее.

Немного не доехав до Саянского перевала, останавливаемся. Саянский перевал, очевидно, назван по имени Саянского хребта, на котором он, собственно, и расположен. По хребту проходит граница между Хакасией и Тувой. Местное название — Сотый — произошло от расстояния до города Ак-Довурак — как раз 100 км. Перевал известен с давних времен по надписям на монгольских захоронениях. Когда-то именно этим путем шла завоевывать мир несметная армия Чингисхана.

Часть 2

«Знаешь, в тот самый миг, когда дверь захлопнулась за мной, я позабыл и дорогу, усыпанную опавшими листьями каштана, с ее экипажами и фургонами, забыл о дисциплине, властно призывавшей меня домой; забыл обо всех своих колебаниях и страхах, забыл всякую осторожность; забыл и о повседневной жизни. В одно мгновение я очутился в другом мире, превратившись в очень веселого, безмерно счастливого ребенка. Это был совсем иной мир, озаренный теплым, мягким, ласковым светом; тихая ясная радость была разлита в воздухе, а в небесной синеве плыли легкие, пронизанные солнцем облака».
Герберт Уэллс, рассказ «Дверь в стене»

Он и Она

Здесь начинается горная тропа, утоптанная ногами многих поколений охотников, рыбаков, туристов. Плакат недвусмысленно намекает на возможность встречи с бурым медведем. Говорят, что и снежный барс все еще обитает в этих краях. Что ж, начало воодушевляет.



Взбежав на Курукульский перевал, тропа тут же «ныряет» в глубокую долину и долгим извилистым путем ведет долинами рек Курукуль, Она и Каратош к желанной цели. Далек и нелегок этот путь, но осилившие его увидят то, что недоступно другим смертным. Большинство же дойдут только до ближайшей большой реки Она, где развернут свои катамараны и начнут сплав. И лишь немногие последуют еще дальше, туда, где в горной котловине прячется от посторонних взглядов загадочное озеро Позарым.

Но вначале каждому придется окунуть ноги в Большой Он. Именно так называется эта небольшая река, преграждающая путь странникам.



Сложно сказать, почему Он называется большим. Габариты реки явно не соответствуют названию. Конечно, ниже по течению он станет полноводнее, но не настолько, чтобы превзойти другие реки, в названии которых отсутствует столь амбициозное прилагательное. Может, это для того, чтобы дух реки почувствовал себя значительным и не чинил проблем на переправе? На всякий случай постарался отогнать всякие мысли, могущие принизить ее достоинство.

Если существует Он, то неудивительно, что по соседству есть и река с женским названием Она. Возможно, правильнее было бы ударение делать на первый слог, но на язык упорно просится иное. Да и как иначе? Большой Он недолго течет в гордом одиночестве, и вскоре его воды сливаются с более полноводной Оной, и уже вместе они, будто два влюбленных, спешащих за благословением на помолвку, бегут к широкому Абакану, а еще дальше всех их примет под свое крыло патриарх Сибири — всемогущий Енисей.

Родственник соловья

На маленьком кедре сидел маленький пестрый комочек.



Поглядел на меня доверчивыми глазами, пискнул и начал прихорашиваться. Словно хотел выглядеть получше на фотографии. И тут перышки поправит, и там торчащий пух пригладит.



«Кто таков?» — спрашиваю. Молчит, только хитрым глазом поблескивает. Так бы и не догадался, если бы голод не дал о себе знать. Молодому организму ой как много кушать надо.

Приведя в себя в порядок, слеток спрыгнул на тропу и побежал. Да так резво, что я за ним едва угнался. Бежит-бежит, потом вдруг метнется молнией в сторону, схватит букашку и дальше побежит. Иногда развернется и прямо ко мне под ноги бросится. Это значит, что заметил букашку позади себя. И как у него получается видеть все вокруг? Куда уж тут фотографировать, поспеть бы следом. Но все ж повезло. Даже такой неугомонной птахе передышка нужна. Вышло так, словно стоит она, как на подиуме, всю свою молодую элегантность демонстрирует.

Тут-то и я обратил внимание на «ржавчинку» в основании надхвостья. Такое характерное рыжее пятнышко — отличительная черта варакушки. По нему можно отличить ее от слетков горихвостки, зарянки и соловья. И вот эти погони по земле за насекомыми — это тоже в ее вкусе.

А где же тогда яркое цветное пятно на горле? А его и не должно быть. Ведь это еще слеток, и не положено ему пока выделяться красивой расцветкой. Целей будет! Вот вырастет, тогда, пожалуйста — красуйся на здоровье и песней красивой радуй всех. Не зря варакушка по-латыни шведским соловьем зовется.

Вкус детства

Вверх на перевал карабкаюсь, но все время отвлекаюсь. Страсть как люблю новые растения для себя открывать. А здесь же просто рай для ботаника! Некоторых узнаю, например, кошачью лапку. А другие впервые вижу. Это ж так повезло, что Данил, проводник наш, все местные растения знает. Он мне все про них и рассказывает.

Вот тут аконит, или борец северный, примостился. Серьезный товарищ. Фамильярности не любит — ядовит. Монголы смешивают порошок из высушенного корня с кровью животных и травят им хищников. Отсюда и народное название — «волкобой». Но и как лекарство хорош. На монгольском так и звучит: «царь лекарств».



Каменистый склон оккупировала целая плантация бадана толстолистного. Он же камнеломкой зовется. Но больше всего это красивое растение известно как монгольский, алтайский или просто сибирский чай. Удивительно, что для этой цели используют не соцветия и даже не зеленые сочные листья. Для чая нужны отмершие почерневшие нижние листочки. Именно из этих прошлогодних листьев бадана, пролежавших всю зиму под снегом и собранных по весне, и готовят вкусный снимающий усталость напиток.



Самым неожиданным оказалось вот это растение с крупными шаровидными соцветиями на длиннющих толстых стеблях. Мимо него трудно пройти и не заметить.



Эх, была когда-то давно чудная газировка «Саяны» с незабываемым освежающим вкусом. Очень я ее любил. На этикетке были изображены красивые горы. И вот через столько лет открылась тайна: особым вкусом напиток обязан вот этому самому растению — левзее сафлоровидной, а по-народному — «маралий корень».

А газировка здесь по-прежнему продается. И такая же вкусная, как в детстве!

Умная лошадь

Всматриваюсь с перевала в дымчатую даль. От необъятного простора захватывает дух. Где-то там, на западе, находится озеро Позарым.



Забегу вперед и расскажу забавный случай. Случилось это уже на обратном пути, когда после затяжного подъема из долины мы подходили к высшей точке перевала.

Навстречу нам шел караван с лошадьми. Этот вид транспорта в горах очень востребован — альтернативы-то и нет никакой. Туристы-водники с не слишком объемистыми рюкзаками веселой гурьбой катились вниз, в предвкушении скорого удовольствия. Лошадки же, пошатываясь под большими тюками, не слишком разделяли всеобщую радость. Их участь — тащи да тащи тяжелую ношу по этим кручам. Понуро брели, понукаемые проводниками.

И вот начало крутого спуска. Одна лошадка вдруг остановилась и… Не знаю, какие мысли у нее роились в голове. Могу только предположить, что окинула она взглядом предстоящий путь, вспомнила, как шла здесь в прошлый, а может, и в позапрошлый раз, спотыкаясь о камни, раня бока о густые кусты, и так ей горестно стало, что… кинулась она оземь со всей своей поклажей, перевернулась на спину и ноги растопырила — мол, хоть стреляй, а дальше не пойду! Растерявшийся погонщик подскочил с кнутом, да не тут-то было — лошадка ловко отбивалась всеми четырьмя ногами.

Мы не стали ждать, чем все это кончится, и пошли дальше. Но пройдя своими ногами с тяжелым рюкзаком весь тот долгий путь, я с уверенностью заявляю, что вполне понимаю эту лошадь.

Царство воды

Когда спускаешься вниз, долина наполняется пением воды. Здесь никогда не бывает тихо. Множество рек и ручьев пронизывают капиллярами, венами и артериями Саянские горы. Брод за бродом — сбиваешься со счета.

Мне стало понятно, почему многие туристы не берут с собой фляг, только кружки. И не только потому, что вода здесь на каждом шагу. Она — изумительна вкусна и чиста!







Каждый ручей, каждая речка по-своему живописны. Показать всю красоту просто невозможно — столько неповторимых мест не вместят никакие страницы! Но нельзя не поделиться хотя бы капелькой очарования стремительных горных потоков.

Неглубокий Курукуль искрится под солнцем...





...и покрывается легкой дымкой после грозы.





И вдруг исчезает в принявшей его реке Оне.



Каратош норовистее и глубже. Ему приходится отстаивать свое жизненное пространство у подступающих скал.







И он с благодарностью впитывает дополнительную силу от бурных ручьев.



автор: Юрий Емельянов, Беларусь

Продолжение

Siberia trekking. Копирование материала с сайта только с разрешения автора
© 2019